Интуитивное восприятие

[Himera]

У меня интуитивное восприятие было всегда, но иногда я "угадывала", а иногда и нет. Думаю, это у многих людей так

[Alarika]

А как отличить интуитивное нисходящее от восходящего распознавания образов? (pattern recognition)

А, вот в чём дело. Теперь я наконец, через много лет поняла, что называется нисходящей обработкой информации. Когда сначала схватываешь. А восходящей, значит, когда сначала всё-всё изучаешь, но при этом не понимаешь, что получится в итоге, и получится ли. Ну это я поняла с учётом вашего перевода про "мышление "от частного к общему" при аутизме?» и этого цитированного вопроса. Конечно, вдруг не так, но вроде так.

От частного к общему (вроде восходящее) у меня бывает тогда, когда сразу не можешь схватить. И вообще ни на что не похоже. Или наоборот, когда похоже, но много на что, и всё разное. Вот тогда да, приходится помучаться. Просматривать всё-всё известное, ждать, пока они в голове во что-нибудь срастутся. А если всё равно никаких версий не возникнет, закинуть более частую сеть, чем обычно, для поиска ещё другой информации, частично наобум. Ну это я про работу.

А обычно схватывается "картина болезни". Она сама собой схватывается, тут ничего не сделаешь, когда "насмотренность" есть. И вот тогда сначала мозг сам видит несоответствия с "образцом" (ну вот типа ошибок в прочитанном тексте). И учитывает это, не является ли общее впечатление ошибочным с учётом этих несовпадений. Это он легко делает, особенно когда привычно. А потом опять необходимо помучиться, чтобы провести весь процесс, как в предыдущем абзаце. Посмотреть все данные, чтобы она каждая по отдельности, каждая цифра (не число даже) и каждое слово, до мозга дошла. Мозг так и пытается либо скинуть с себя процесс восприятия информации, либо опять воспринять целиком, напрягаться и пытаться удерживать внимание приходится знатно. Заодно со считыванием всего оценивать достоверность отдельных чисел и строчек. А потом уже из этого мозг что-то переформировывает сам, на это я уже не могу повлиять.

Конечно, можно первым способом всё, но он хорош для обыденной жизни. Когда необходима точность, первый "интуитивный" способ годится, он ошибки даёт хоть и нечасто, но незачем допускать такие ошибки, каких можно избежать, пусть и помучившись. Причём не только восприятие "от общего к частному" нужно проверять, а ещё и наоборот. От "частного к общему" тоже нужно проверять, потому что иначе он городит всякие небылицы. Мозг так и пытается либо скинуть с себя процесс восприятия информации, либо опять воспринять целиком, напрягаться и удерживать внимание приходится знатно. Заодно со считыванием всего оценивать достоверность отдельных чисел и строчек. А потом уже из этого мозг что-то переформировывает сам, на это я уже не могу повлиять.

Конечно, можно первым способом всё, но он хорош для обыденной жизни. Когда необходима точность, первый "интуитивный" способ годится, он ошибки даёт хоть и нечасто, но незачем допускать такие ошибки, каких можно избежать, пусть и помучившись. Причём не только восприятие "от общего к частному" нужно проверять, а ещё и наоборот. От "частного к общему" тоже нужно проверять, потому что иначе он городит всякие небылицы или крайне редкие маловероятные версии.

А вот насчёт этого из перевода

Обработка необъятного детализированного входного сенсорного потоках

Ну так вот. Я раньше думала, что

1) при таком процессе у аутичных людей мозг сам мучается с восприятием и обработкой информации, сознательного мышления там нет, а только внутренний неосознанный очень энергозатратный процесс. Но вдруг с учётом того, что у некоторых людей (ирония , некоторые - я) процесс сознательный, вот именно что сознательное мышление, трудное и по сложности, и по недостатку внимательности. Интересно, как чаще у аутичных в целом, в большинстве, энергозатратность и трудность сознательная или нет. В детстве-то по-любому несознательная, а вот как потом.

2) не особо воспринимала по смыслу, слово "обработка" информации. В анализаторах (зрительный, слуховой) там как-то само собой это делается, без особых проблем и с итоговой (пусть и ошибочной) однозначностью. Но ведь, исходя из того, из каких трудностей у меня состоит общая трудность пользоваться способом "от частного к общему", плохо ещё чем: 1) не откидываются маловероятные версии, все существуют в голове независимо от вероятности, вероятность потом прикидывается "интуитивно", 2) способ создания версий из всех мелких и крупных деталей нелинеен, он кустист и заворотлив, как колючки в перекати-поле (не из-за этого ли в том числе способ "от частного к общему" тратит так много энергии).

***

Извиняюсь, я не требую это всё читать, а тем более думать над ним. Мне тоже трудно над этим подумать, а над чужими версиями думать ещё труднее, да вроде и незачем. Особенно если это давно всем известные "очевидности", чем часто мои "великие открытия" оборачиваются.

[Phobos]

с учётом того, что у некоторых людей (ирония , некоторые - я) процесс сознательный, вот именно что сознательное мышление, трудное и по сложности, и по недостатку внимательности. Интересно, как чаще у аутичных в целом, в большинстве, энергозатратность и трудность сознательная или нет. В детстве-то по-любому несознательная, а вот как потом.

У меня процесс сознательный. Энергозатратность и трудность оценить не могу, поскольку не знаю каково это, когда оно бессознательно-интуитивное. Но везде указывают, что более энергозатратен и ощущаемо труден (хотя бы потому, что осознанно организуется). В смысле возможности практиковать такую обработку сенсорной информации долго и много - безусловно энергозатратен, сильно выматывает, долго не выдерживаю социальный контакт, тогда как нейротипики социальный контакт выдерживают долго и непринуждённо - очевидно им легче. В смысле возможности полностью компенсировать сознательным процессом дефицит такого как у нейротипиков бессознательно-интуитивного сознательный безусловно труднее, полностью компенсировать невозможно, осознанный маскинг в полной мере нереализуем. Об этом всём и шла речь в теме про маскинг.

Считаю, что из-за неспособности понимать социальное и реагировать интуитивно, у меня уже рано в детстве компенсаторно начала формироваться осознанность при попытках понять социальные взаимодействия и практиковать социальные контакты.

[Earnest_Haart]

А, вот в чём дело. Теперь я наконец, через много лет поняла, что называется нисходящей обработкой информации. Когда сначала схватываешь. А восходящей, значит, когда сначала всё-всё изучаешь, но при этом не понимаешь, что получится в итоге, и получится ли. Ну это я поняла с учётом вашего перевода про "мышление "от частного к общему" при аутизме?» и этого цитированного вопроса. Конечно, вдруг не так, но вроде так.

Вопрос, на самом деле, риторический - в какой степени перемешаны восходящие и нисходящие процессы в каждом случае в экспериментах вроде выяснить даже никто не пытается, и проверяют гипотезы попроще. Чтобы понять что-то, нужно соотнести это с имеющимся опытом - это по определению нисходящий, и притом сознательный логический, процесс. Нисходящая обработка может быть логической. Восходящие процессы умеют автоматизировать.

Придётся в источники лезть, это книжка начала десятых, по современным представлениям уже устаревшая, Джефф Хокинс, "Об интеллекте". Поновее не знаю.

"Восходящие" процессы здесь относятся к движению информации от более "низших" к более "высшим" иерархически зонам. "Нисходящие", соответственно, наоборот.

спойлер

Понятие «иерархия» очень важное, поэтому я хочу обсудить его подробнее и дать ему четкое определение, на которое буду ссылаться в последующих главах книги. Любая иерархическая система характеризуется тем, что одни элементы расположены выше, а другие – ниже. В иерархии делового мира, например, менеджер среднего звена расположен выше клерка и ниже вице-президента компании. Иерархическое расположение и физическая позиция в пространстве не тождественны: даже если кабинет менеджера находится этажом ниже той комнаты, в которой работает клерк, последний все равно стоит ниже в иерархической структуре компании. Я подчеркиваю это различие, чтобы в дальнейшем у вас не возникало сомнений, что я имею в виду, когда говорю, что какая-либо функциональная зона является высшей или низшей. Физическое местонахождение в структуре мозга в данном случае роли не играет. Все функциональные зоны головного мозга обитают в одной и той же ткани коры. Одна зона будет «выше» или «ниже» другой в зависимости от того, как они связаны и взаимодействуют друг с другом. Так, низшие зоны поставляют информацию в высшие через определенные нейронные каналы связи. В свою очередь, высшие зоны используют совершенно другие нейронные каналы связи для передачи обратных сигналов[7]. Кроме этого, еще существуют вторичные связи между отдельными областями иерархии – по аналогии с коммуникацией коллег одного уровня, но работающих в разных филиалах одной и той же компании. Двое ученых – Дэниэль Феллеман и Дэвид ван Эссен разработали схему коры головного мозга обезьяны, на которой изображены десятки областей, связанных между собой в сложную иерархию. Можно предположить, что похожая иерархия существует и в коре головного мозга человека.

Первичные сенсорные зоны, в которые непосредственно поступает информация об окружающем мире, являются низшими функциональными зонами. Эти области занимаются обработкой первичной информации на самом простом, базовом уровне. Например, зрительная информация поступает в кору головного мозга через первичную зрительную зону, назовем ее V1. Зона V1 обеспечивает зрительные свойства низшего уровня, такие как восприятие мелких контурных сегментов, простых составляющих движения, бинокулярное рассеивание (для стереоизображения), основные цвета, информация о контрастности. Зона V1 посылает информацию в зоны V2, V4, IT (о них мы расскажем позже), а также в другие зоны коры головного мозга. Каждая из этих зон отвечает за более узко специализированные или абстрактные аспекты восприятия визуальной информации. Например, нервные клетки, образующие зону V4, позволяют нам воспринимать объекты средней сложности, такие как формы звезд различных цветов. Зона МТ специализируется на восприятии движущихся объектов. На более высоких иерархических уровнях расположены зоны, отвечающие за запоминание всевозможных визуальных объектов (людей, животных, предметов и т. д.) и ассоциативные связи между ними.

Похожая иерархическая структура существует и в других отделах мозга, ответственных за получение информации об окружающем мире по другим сенсорным каналам. Так, есть первичная слуховая зона А1 и иерархия слуховых областей, расположенных над ней, а также соматосенсорная (ответственная за восприятие физических ощущений) зона S1 и иерархия соматосенсорных областей, расположенных над ней.

Наконец, сенсорная информация поступает в ассоциативные зоны (данное название используют для описания тех областей коры головного мозга, которые получают и оценивают информацию, исходящую от разных рецепторов). Например, есть зоны, получающие информацию от органов зрения и осязания. Именно благодаря этим ассоциативным зонам вы понимаете связь между видом мухи, ползущей по вашей руке, и щекочущим чувством на коже руки. Большинство ассоциативных областей получают значительно переработанную информацию от нескольких органов чувств, но их функции до сих пор остаются невыясненными. Позже мы еще вернемся к иерархической структуре коры головного мозга.[8]

В лобных долях коры головного мозга расположены моторные зоны, также имеющие иерархическое строение. Низшая моторная зона М1 посылает сигналы в спинной мозг и непосредственно управляет мускулами. Высшие зоны осуществляют обратную связь, посылая сложные моторные команды в зону M1. Иерархия моторных зон и иерархия сенсорных зон удивительно похожи, словно построены по одной и той же модели. В моторной области информация поступает из зон высшего порядка в зону M1 низшего порядка приводит мускулы в движение; в сенсорных областях органы чувств посылают информационные сигналы вверх по иерархической лестнице. В действительности же информационные сигналы передаются в обоих направлениях. То, что является обратной связью для сенсорных областей, одновременно является выходной информацией для моторных областей, и наоборот.

Большинство схематических изображений мозга представляют собой упрощенные отображения потоков информации и иерархических отношений зон коры головного мозга. Согласно таким описаниям, сенсорные сигналы из органов чувств (зрение, слух, осязание) поступают в первичные сенсорные зоны и по мере передвижения вверх по иерархии подвергаются обработке, потом проходят через ассоциативные зоны, поступают в лобные доли коры головного мозга и, видоизмененные, передаются назад в моторные зоны. Я не оспариваю такие представления. Действительно, когда вы читаете вслух, зрительная информация на самом деле поступает в зону V1, передается вверх к ассоциативным зонам, потом поступает в моторные зоны, расположенные в лобных долях коры головного мозга, и преобразуется в команду, заставляющую мышцы речевого аппарата сокращаться и воспроизводить звуки. Но не все так просто. Я хотел бы предостеречь вас от такого излишне упрощенного подхода, в котором сложные процессы передачи информации считаются односторонними, как будто сигналы всегда передаются в одном и том же направлении, подобно деталям автомобиля при сборке на конвейере. Я утверждаю, что информационные сигналы в коре головного мозга одновременно передаются и в нисходящем направлении, причем обратные информационные потоки, поступающие от зон высшего порядка к низшим, имеют большую информационную насыщенность. Возвращаясь к примеру с чтением вслух, высшие зоны коры головного мозга посылают к первичным зонам зрительного восприятия намного больше информации, чем получают ее от взгляда, бегущего по строкам книги! Ниже мы еще коснемся вопроса обратной передачи информации. А теперь – внимание: хотя иерархия строения коры головного мозга действительно существует, не стоит считать, что информационные потоки всегда движутся одними и теми же путями.

Вернемся к нашему воображаемому секционному столу Допустим, у нас есть очень мощный микроскоп. Мы сделали небольшой срез коры головного мозга, нанесли краску на несколько нервных клеток и рассматриваем их под микроскопом. Если бы мы окрасили все нейроны, то увидели бы однородную черную массу, поскольку клетки очень плотно прилегают друг к другу. Но, окрасив лишь небольшую их часть, мы сможем увидеть шестислойную структуру, о которой упоминалось выше. Слои различаются по типам и плотности составляющих их нейронов, а также по характеру связей между ними.

Рассмотрим строение нейрона. Любая нервная клетка состоит из тела клетки, или сомы, и двух типов внешних древоподобных ветвей: аксона («передатчика») и дендритов («приемников»). Тело клетки включает ядро, которое содержит информацию о наследственных свойствах, и плазму, обладающую молекулярными средствами для производства необходимых нейрону материалов. Нейрон получает сигналы (импульсы) от других нейронов через дендриты и передает сигналы, сгенерированные телом клетки, вдоль аксона, который в конце разветвляется на волокна. На окончаниях этих волокон находятся синапсы. Синапсы (от греч. synapsis – соединение, связь) – это специализированные функциональные контакты между возбудимыми клетками, служащие для передачи и преобразования сигналов.

Нервный импульс – это процесс распространения возбуждения по аксону от тела клетки до окончания аксона. Некоторые аксоны имеют обратное действие, таким образом подавляя возбуждение клетки. Итак, по функциональному значению синапсы могут быть возбуждающими и тормозящими – в зависимости от того, активируют они или подавляют деятельность соответствующей клетки. В зависимости от поведения двух клеток сила синапса может изменяться. Наиболее простая форма синаптического обмена имеет место, когда два нейрона создают возбуждение почти одновременно, а сила взаимодействия между ними возрастает. Исследователь нейронных сетей Дональд Хебб предположил, что синаптическая связь, соединяющая два нейрона, будет усиливаться, если в процессе обучения нейронной сети оба нейрона согласованно испытывают возбуждение либо торможение. Простой алгоритм, реализующий такой механизм обучения, получил название правила Хебба, к которому мы вернемся позже. Помимо переменной силы синапса, существуют также доказательства того, что в результате взаимодействия двух нейронов могут возникнуть совершенно новые синапсы. Возможно, данный процесс происходит постоянно. Научные доказательства такого факта носят противоречивый характер. Независимо от того как изменяется сила синапсов, с уверенностью можно утверждать, что формирование и усиление синапсов – это то, от чего зависит процесс запоминания.

В коре головного мозга существует много типов нейронов, но 80% из них являются пирамидальными. Они называются так потому, что тела их клеток напоминают форму пирамид. За исключением верхнего слоя шестислойной коры головного мозга, которая состоит из километров аксонов, но очень небольшого количества клеток, каждый последующий слой состоит из пирамидальных клеток. Каждый пирамидальный нейрон связан со многими соседними нейронами, и каждый из них посылает длинный аксон к более отдаленным зонам коры головного мозга или к низшим зонам мозга, таким, например, как таламус.

Типичная пирамидальная клетка имеет несколько тысяч синапсов. Из-за исключительно высокой плотности и малых размеров очень трудно установить их точное количество. Причем это количество различно для разных клеток, слоев и зон мозга. Если бы мы заняли консервативную позицию, утверждающую, что средняя пирамидальная клетка состоит из тысячи синапсов (на самом деле это число ближе к 5 или 10 тысячам), тогда кора головного мозга в общей сложности состояла бы из 30 миллиардов синапсов. Это астрономически большое число, которое невозможно охватить человеческим воображением. Такого количества синапсов было бы вполне достаточно, чтобы запомнить все, чему мы учимся на протяжении своей жизни.

Поговаривают, будто Альберт Эйнштейн утверждал, что открыть теорию относительности было очень просто. Ее можно было сформулировать даже из одного наблюдения: скорость света является постоянной для всех наблюдателей, даже если они передвигаются с различной скоростью. На первый взгляд, это идет вразрез с очевидным. Это настолько же нелепо, как и утверждать, что скорость брошенного мяча всегда одинакова независимо от силы броска или того, насколько быстро передвигаются игроки или наблюдатели. Разве по отношению к каждому из них мяч передвигается с одной и той же скоростью, независимо от обстоятельств? На первый взгляд, такое кажется невозможным. Тем не менее для света это был достоверный факт. И тут Эйнштейн спросил себя о том, каковы последствия столь удивительного факта. Он методически размышлял о последствиях неизменной скорости света и пришел к еще более неожиданным расчетам особенной относительности. Время начинает идти медленнее, если вы двигаетесь быстрее, в то время как масса и энергия остаются неизменными. Книги о принципе относительности объясняли, как он работает в повседневной жизни. Теория сама по себе не была сложной, но она шла вразрез с интуицией.

Подобное открытие имело место и в нейрологии, касалось оно коры головного мозга. Многие нейрологи отказывались признавать его только потому, что не понимали, какую пользу из него можно извлечь. И все же это никоим образом не умаляет научную ценность данного поразительного факта. А если внимательно и методично изучить последствия данного открытия, то мы значительно продвинемся в познании свойств и особенностей работы коры головного мозга. Итак, о чем же речь?

Выдающийся ученый Вернон Маунткастл – нейрофизик, работавший в Университете Джона Хопкинса, Балтимор, – в 1978 году опубликовал работу под названием Организующий принцип мозговой функции. В своей публикации автор подчеркнул, что кора головного мозга очень однородна по внешнему виду и строению. Зоны коры, отвечающие за зрительное восприятие, внешне не отличаются от зон, отвечающих за осязание, зон управления двигательной активностью, речевых зон и т. д. Все они выглядят почти одинаково. А если эти зоны выглядят одинаково, значит, заключил Маунткастл, вполне возможно, что они выполняют одну и ту же операцию! Он предположил, что при выполнении разных функций кора головного мозга использует один и тот же инструмент.

Все анатомы в то время, точно так же как и десятки лет до Маунткастла, знали, что кора головного мозга однородна. Но, вместо того чтобы задуматься над смыслом этой однородности, они тратили время и силы на поиск различий между зонами коры головного мозга. Они полагали, что если одна зона отвечает за зрительное восприятие, а другая – за слух, то между ними непременно должны существовать различия. Действительно, определенные различия можно заметить. Зоны коры головного мозга отличаются по толщине, плотности нервных клеток, относительной пропорции разных типов клеток, длине горизонтальных связей, плотности синапсов и многим другим параметрам, которые довольно сложно исследовать. Один из слоев первичной зрительной зоны V1 – из числа наиболее изученных зон мозга – как оказалось (к радости ученых), действительно имеет разделения. Ситуация очень напоминала работу биологов XIX века, которые посвящали свое время изучению малейших различий между видами. Например, большим успехом они считали открытие того, что две внешне совершенно одинаковые мыши на самом деле принадлежали к двум различным видам. Много лет такой тропой следовал и Дарвин, изучая моллюсков. Но Дарвин проявил неординарную проницательность, поставив вопрос о причине поразительной общности всех видов. Общность видов была для него куда более интересной и невероятной, чем их различия.

Так произошло и с Маунткастлом. В то время как именитые анатомы бились над поиском ничтожных различий между зонами коры головного мозга, он обратил внимание именно на ее однородность. Одни и те же слои, одни и те же типы клеток, одни и те же связи существуют везде. Различия, в свою очередь, настолько неуловимы, что профессиональные анатомы не могут прийти к единому мнению в отношении того, в чем они заключаются.

Маунткастл заключил, что причина внешних отличий различных зон коры головного мозга заключается в том, с чем эта зона взаимодействует, а не в различии базовых функций. Таким образом, существует общая функция, общий алгоритм, выполняемые всеми зонами коры головного мозга. Механизм зрительного восприятия не отличается от слухового восприятия, а слуховое восприятие – от двигательной функции. По предположению Маунткастла, гены человека предопределяют характер связи между зонами коры головного мозга, что является очень специфическим параметром для разных видов, однако во всех случаях ткань коры головного мозга сама по себе выполняет одну и ту же функцию.

Давайте остановимся на этом подробнее. Зрение, слух и осязание кажутся мне совсем непохожими, а порой – принципиально различными. Зрение позволяет судить о цвете, составе, форме, глубине исследуемых объектов. Слух позволяет оценивать ритм, тембр, громкость звуков. В чем может заключаться их сходство? Но Маунткастл не настаивает на сходстве, он лишь утверждает, что кора головного мозга использует одни и те же принципы обработки слуховых, зрительных и двигательных сигналов.

Большинство ученых и инженеров оставили без внимания теорию Маунткастла. Пытаясь создать компьютер, который смог бы «видеть», кибернетики использовали терминологию, характеризирующую визуальное восприятие, и старались воссоздать его механизм. Они размышляли в терминах форм и трехмерных изображений. Те же из них, кто намеревался разработать говорящий компьютер, создавали алгоритмы, использующие правила синтаксиса, грамматики и семантики. Если бы они прислушались к Маунткастлу, то поняли бы, что такие подходы лишь уводят прочь от создания искусственного интеллекта, а потому обречены на провал. Следуя логике этого непризнанного гения, алгоритм коры головного мозга един, независимо от того, из какого органа чувств обрабатывается информация или о каком типе восприятия идет речь. Чтобы человек мог слышать и видеть, мозг следует одному и тому же алгоритму, выполняет универсальную функцию.

Впервые наткнувшись на публикацию Манткастла, я был поражен. Да это же ключ к разгадке нейробиологии – одна работа, единая теория давала ключ ко всем самым невероятным загадкам человеческого мозга! В один миг я понял всю тщетность предыдущих попыток понять и воспроизвести поведение человека как набор различных операций. Надеюсь, вы сможете по достоинству оценить, насколько революционным и в то же время изысканным был подход, предложенный Маунткастлом. Впрочем, это не удивительно, ведь все лучшие научные открытия были просты, изысканны и неожиданны. Подход Маунткастла как нельзя лучше доказал последнее, и я считаю его революционным в области нейрологии. После сказанного мною отказ большинства ученых-кибернетиков поверить в модель Маунткастла выглядит не просто досадным упущением, а преступлением против науки.

[Earnest_Haart]

спойлер

Но разве миллионы одновременно работающих нейронов не похожи на параллельный компьютер? Не совсем. Принцип параллельности используется и мозгом, и компьютером, но это все, что их роднит. Параллельные компьютеры объединяют значительное количество быстродействующих компьютеров для выполнения сложных задач, таких как составление прогноза погоды. Чтобы предвидеть погоду, нужно просчитать физические условия во многих частях планеты одновременно. Каждый компьютер может работать над одной задачей. Но даже если сотни или тысячи машин объединить в параллельную систему, отдельному компьютеру для обработки информации и выполнения своей задачи понадобятся миллиарды или миллионы шагов. Какой большой параллельный компьютер мы бы ни собрали, каким бы быстродействующим он ни был, он не сможет сделать ничего полезного за сто шагов.

Приведу пример: представьте, что я попросил вас перенести сотню каменных глыб через пустыню. За один раз вы можете перенести только один камень, а чтобы пересечь пустыню, вам нужно сделать миллион шагов. Понимая, что справиться с заданием в одиночку будет непросто, вы нанимаете сто рабочих для параллельного выполнения задачи. Дело станет продвигаться в сто раз быстрее, однако тот факт, что для пересечения пустыни нужно пройти миллион шагов, остался неизменным. Наем новых работников, даже тысячи, ничего изменить не может. Независимо от количества нанятых работников задание может быть выполнено только за миллион шагов. То же самое справедливо и для параллельных компьютеров. Добавление дополнительных процессоров не меняет дела. Независимо от количества и мощности процессоров и быстродействия компьютер не может решить сложную задачу за сто шагов.

Но как же мозгу удается решать сложные задачи за сто шагов, в то время как даже самый большой параллельный компьютер ничего подобного сделать не в состоянии за миллион или миллиард шагов? Дело в том, что мозг на самом деле не «вычисляет» решения задач, он извлекает их из памяти, представляющей, по сути, хранилище готовых решений. Соответственно, для того чтобы их извлечь, нужно всего несколько шагов. Медленных нейронов для этого более чем достаточно, ведь они сами и составляют память. Можно утверждать, что мозг, точнее, неокортекс, который является «интеллектуальной» частью мозга, – это единое запоминающее устройство, а вовсе не компьютер.

* * * * *
С вашего позволения, я продемонстрирую разницу между вычислением решения и использованием памяти для решения задачи. Пусть нашей задачей будет поймать мяч. Кто-то бросает мяч, и он летит прямо на вас. У вас есть меньше секунды, чтобы схватить его еще в воздухе. Задача не ахти какая сложная, но лишь до тех пор, пока вы не захотите запрограммировать на ее выполнение робота. Когда инженеры и разработчики программного обеспечения берутся за такое задание, они сначала пытаются вычислить траекторию полета мяча и определить его пространственное расположение в момент контакта с рукой. Вычисления требуют использования ряда уравнений, которые можно почерпнуть из курса физики высшей школы. После этого все сгибы руки робота нужно отрегулировать так, чтобы конечность могла занимать определенную позицию. Здание требует составления и решения математических уравнений другого типа, на сей раз более сложных, чем предыдущие. И наконец, всю операцию нужно повторить несколько раз, поскольку по мере приближения мяча робот получает более точную информацию о его положении в пространстве и траектории полета. Если робот начнет движение только после определения точной цели полета мяча, он не успеет его поймать. Робот должен начать движение с целью поймать мяч гораздо раньше, не обладая полной информацией, а потом постоянно корректировать свои действия по мере приближения мяча. И хотя для выполнения этой задачи можно запрограммировать компьютер, для успешного решения ему понадобится миллион шагов. Правило «ста шагов» подскажет нам, что мозг решает эту задачу иначе. Он обращается к памяти.

Как вы поймаете мяч, используя при этом память? В вашем мозге сохраняется память о моторных командах (точно так же, как и многих других типов поведения), необходимых для поимки мяча. Когда бросают мяч, происходят три события. Во-первых, вид мяча автоматически активизирует соответствующие воспоминания. Во-вторых, в памяти оживает временная последовательность моторных команд. В-третьих, вызванное воспоминание соотносится с обстоятельствами конкретной ситуации, т. е. приспосабливается к фактической траектории мяча и положению вашего тела. Воспоминание о том, как нужно ловить мяч, не было запрограммировано в вашем мозге. Вы обучились этому в процессе жизни, соответственно информация не вычисляется, а сохраняется в нейронах коры вашего головного мозга. «Минуточку! – возразите вы, – Каждый бросок отличается от другого. Как было только что сказано, вызванное воспоминание приспосабливается к положению мяча при каждом броске. Разве это не требует решения уравнений – того, чего мы пытались избежать?» На первый взгляд, это действительно так, но природа решила проблему переменных обстоятельств иным, гораздо более совершенным способом.

В этой главе мы увидим, что кора головного мозга создает инвариантные представления, которые компенсируют изменчивость окружающего мира. Представьте, например, что вы садитесь на водную кровать. При этом непроизвольно перемещаются все расположенные на ней объекты – скажем, подушки и другие люди. Кровать не высчитывает, насколько высоко или низко нужно поднять тот или иной край; функция приспосабливания осуществляется автоматически за счет физических свойств воды и поверхности матраца. В следующей главе мы увидим, что структура шестислойной коры головного мозга обладает приблизительно таким же свойством по отношению к поступающему в нее из внешнего мира потоку информации.


На протяжении последнего десятилетия ученые-нейробиологи занимались исследованием идей, подобных моим. Обычно они использовали другую терминологию и, насколько мне известно, не пытались создать на основе полученных разрозненных сведений общую теорию. В отчетах об исследованиях они также упоминают обработку данных по принципу от целого к частному и от частного к целому, говорят о том, как нервные сигналы передаются между сенсорными областями мозга, и отмечают важную роль инвариантных репрезентаций. Так, Габриэль Крейман и Кристофер Кох, нейробиологи, работающие в Калифорнийском технологическом институте, и Айзек Фрейд из Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе открыли нервные клетки, посылающие разряд в том случае, когда человек видит лицо Билла Клинтона. Одна из моих целей – объяснить вам, откуда появились эти нейроны Билла Клинтона. Естественно, создание каждой теории сопряжено с формулированием гипотез, которые следует проверять в лабораторных условиях. (В приложении к данной книге я перечислю несколько таких гипотез.) Теперь, когда у нас есть цель и мы знаем, что ищем, невероятно сложная, на первый взгляд, система уже не будет казаться нам такой уж замысловатой.

Ниже в этой главе мы детально углубимся в модель «Память-предсказание», характеризующую работу неокортекса. Вначале рассмотрим структуру и наиболее общие функции коры головного мозга, а затем двинемся дальше – обратимся к частным вопросам и проанализируем, как они вписываются в целостную картину.


Инвариантные представления
Помните ли вы, как я назвал кору головного мозга тканью из нервных клеток размером со столовую салфетку и толщиной в шесть визитных карточек, в которой связи между разными зонами создают определенную иерархическую структуру? Сейчас я хочу проиллюстрировать иерархическую структуру неокортекса иначе. Представьте, что мы разрезали эту салфетку на несколько частей, соответствующих зонам, специализирующимся на выполнении определенных задач, и наложили полученные кусочки друг на друга. У нас вышел своеобразный слоеный, или «блинный» пирог. Разрезав «пирог», получим срез (см. рис. 6.3). Разумеется, в действительности неокортекс выглядит по-другому, но благодаря этой картинке вы составите четкое представление о передвижении потоков информации. На рис. 6.1 показано, как информационные сигналы поступают в низшую зону коры головного мозга и передвигаются вверх от зоны к зоне. Обратите внимание, что информационные потоки циркулируют в обоих направлениях.

Рис. 6.1 представляет первые четыре зрительные зоны, вовлеченные в распознание объектов окружающего мира. С их помощью вы узнаете кошку, церковь, свою мать, Большую китайскую стену и так далее. Биологи обозначают эти зоны V1, V2, V4 и IT. Входной визуальный сигнал показан стрелкой под зоной V1. Зрительная информация с сетчатки ваших глаз передается к V1. Этот входной поток информации можно представить как непрерывно изменяющиеся последовательности сигналов, которые передаются приблизительно по миллиону аксонов, составляющих ваш зрительный нерв.

Ранее мы уже упоминали о пространственно-временных сигналах, однако сейчас стоит освежить эти знания, поскольку мы будем часто к ним обращаться. Кора головного мозга состоит из функциональных зон, специализирующихся на отдельных задачах. Эти зоны связаны друг с другом большими пучками аксонов, или нервных волокон, передающих информацию из одной зоны в другую. Каждую секунду какой-то пучок волокон посылает электрический разряд, называемый потенциалом действия, или импульсом, в то время как другие пучки молчат. Общая активность пучка волокон называется паттерном (последовательностью сигналов). Паттерн, полученный зоной V1, будет пространственным, если ваши глаза на мгновение остановились на объекте, и временным, если они его разглядывают.

Примерно трижды в секунду ваши глаза осуществляют скачкообразное движение – саккаду, после чего следует пауза – фиксация. Если бы вы участвовали в эксперименте и исследователь при помощи специального устройства отслеживал движения ваших глаз, вы бы удивились, узнав, насколько резки саккады, при том что воспринимаемое изображение кажется вам постоянным и устойчивым. На рис. 6.2 а показано, как двигались глаза одного из участников эксперимента, когда он рассматривал изображение лица. Обратите внимание, что фиксации вовсе не беспорядочны. А теперь представьте, что вы могли бы видеть паттерн, поступающий к зоне V1 этого человека. Он полностью меняется с каждой саккадой. Значит, несколько раз в секунду зрительная зона коры головного мозга получает совершенно новую последовательность сигналов.



Возможно, вы подумаете: «Ну ладно, ведь все равно это лицо остается одним и тем же, несмотря на сдвиги». Доля истины в этом есть, но намного меньшая, чем вы себе представляете. Световые рецепторы на сетчатке глаза распределены неравномерно. Их плотность, очень высокая в центральной ямке, постепенно уменьшается по направлению к периферии глаза. А нервные клетки коры головного мозга, напротив, распределены равномерно. В результате изображение, переданное с сетчатки в первичную зрительную зону V1, очень искажено. Если вы, рассматривая одно и то же лицо, направите взгляд на нос, а потом сконцентрируете его на глазе, зрительный входной сигнал будет очень отличаться, как будто вы смотрите на это лицо через немилосердно дергающийся «рыбий глаз»[15]. Тем не менее при взгляде на лицо оно не кажется вам искаженным; изображение не «прыгает» у вас перед глазами. Скорее всего, вы вообще не осознаете, что получаемые от сетчатки визуальные сигналы изменяются, более того – так сильно изменяются. Вы просто видите «лицо» (на рис. 6.2 б показан эффект взгляда на прибрежный пейзаж через линзу «рыбий глаз»). По сути, это переформулирование загадки об инвариантном представлении, о которой мы беседовали в главе 4.


Возможно, вы подумаете: «Ну ладно, ведь все равно это лицо остается одним и тем же, несмотря на сдвиги». Доля истины в этом есть, но намного меньшая, чем вы себе представляете. Световые рецепторы на сетчатке глаза распределены неравномерно. Их плотность, очень высокая в центральной ямке, постепенно уменьшается по направлению к периферии глаза. А нервные клетки коры головного мозга, напротив, распределены равномерно. В результате изображение, переданное с сетчатки в первичную зрительную зону V1, очень искажено. Если вы, рассматривая одно и то же лицо, направите взгляд на нос, а потом сконцентрируете его на глазе, зрительный входной сигнал будет очень отличаться, как будто вы смотрите на это лицо через немилосердно дергающийся «рыбий глаз»[16]. Тем не менее при взгляде на лицо оно не кажется вам искаженным; изображение не «прыгает» у вас перед глазами. Скорее всего, вы вообще не осознаете, что получаемые от сетчатки визуальные сигналы изменяются, более того – так сильно изменяются. Вы просто видите «лицо» (на рис. 6.2 б показан эффект взгляда на прибрежный пейзаж через линзу «рыбий глаз»). По сути, это переформулирование загадки об инвариантном представлении, о которой мы беседовали в главе 4.

Вы воспринимаете не то, что видит зона V1. Откуда ваш мозг знает, что вы смотрите на одно и то же лицо, и почему вашему восприятию совершенно не мешает, что входные сигналы постоянно меняются, более того, они очень искажены?

Поместив в зону V1 электрод и наблюдая за «поведением» отдельных клеток, мы обнаружим, что каждый нейрон посылает разряд только в ответ на зрительный сигнал из крошечной части сетчатки. Такой опыт по изучению зрительной функции проводили много раз. Каждый нейрон зоны V1 привязан к своему рецептивному полю, которое является очень ограниченным по сравнению с общим полем зрения. Нервные клетки зоны V1 ничего не знают о лицах, автомобилях, книгах или других объектах, постоянно встречающихся на вашем пути. Все, что они знают, – это крошечная, как укол булавки, часть всего мира перед вашими глазами.

Каждая клетка зоны V1 настроена на восприятие определенных видов входных сигналов. Например, некий нейрон бурно реагирует, когда в его рецептивное поле попадает линия или угол в тридцать градусов. Сам по себе такой угол не имеет особенного значения. Он может быть частью какого угодно предмета – доской паркета, обломком дерева, частью буквы М. При каждой новой фиксации рецептивное поле клетки исследует новую часть видимого пространства. При разных фиксациях поток импульсов, посылаемый клеткой, может быть сильнее или слабее, а может и вовсе отсутствовать, т. е. при каждой саккаде активность клеток в зоне V1 изменяется.

А вот если мы введем электрод в верхнюю зону IT (см. рис. 6.1), то обнаружим нечто совершенно невероятное. Мы увидим, что некоторые клетки указанной зоны возбуждаются и остаются активными, когда в поле зрения человека появляются целые объекты. Например, мы можем найти клетку, энергично реагирующую каждый раз, когда в поле зрения появляется лицо. Эта клетка будет активной до тех пор, пока лицо присутствует в любой точке поля зрения, под любым ракурсом и при любом освещении. Она не включается-выключается при каждой последующей саккаде, как это делают клетки зоны V1. Рецептивное поле такой клетки покрывает большую часть зрительного пространства, и она возбуждается всякий раз, когда человек видит лица.

Остановимся на этом подробнее. Какие изменения характеризуют четыре уровня зон коры головного мозга? По мере продвижения от сетчатки до зоны IT изменчивые, пространственно специфические, ориентированные на распознание мелких деталей нейроны сменяются нейронами высших зон – пространственно неспецифическими, постоянно активными и способными распознавать целые объекты. Нейрон из зоны IT сообщает нам, что где-то в поле нашего зрения присутствует лицо. Эту нервную клетку называют клеткой лица, и она активизируется независимо от того, стоит ли хозяин лица прямо, склонил ли он голову или повернулся к вам в профиль. Это часть инвариантной репрезентации для объекта «лицо».

Да, описать данную схему несложно. Проходим быстренько четыре стадии, и вот вам лицо. Но ни одна компьютерная программа, ни одна математическая формула не в состоянии обеспечить решение подобной задачи с той же надежностью и универсальностью, как это делает человеческий мозг. Нам известно, что мозг решает эту задачу за несколько шагов, значит, разгадка не должна быть слишком сложной. Одной из задач данной главы является поиск объяснения возникновения этой «клетки лица» (а также «клетки Билла Клинтона» и любой другой). Мы достигнем своей цели, но прежде нам следует обработать массу информации. Как говорится, всему свое время.

Как видно из рис. 6.1, по сети обратных связей информация поступает из высших зон неокортекса в низшие. Эти обратные связи представлены пучками аксонов, которые проходят от высшей зоны IT к низшим зонам V4, V2, V1. Примечательно, что количество обратных связей в зрительной коре головного мозга превышает количество восходящих связей.

Долгие годы ученые-нейробиологи игнорировали эти обратные связи, что вполне объяснимо: если вы ограничиваете свои задачи изучением того, как мозг принимает входную информацию, подвергает ее обработке, а потом на основе этого моделирует поведение, то в рассмотрении обратных связей, казалось бы, совсем нет необходимости. В таком случае фокус внимания исследователей прикован к прямым связям – проведению нервных импульсов от сенсорных зон головного мозга в моторные зоны. Однако если принять за основу идею, что ключевой функцией неокортекса является прогнозирование, то без изучения обратных связей не обойтись. Мозгу необходимо отсылать информацию из высших нервных центров обратно к тем зонам, от которых он ее получил: для того чтобы делать прогнозы, надо сравнивать реальные события и ожидания. То, что на самом деле произошло, идет снизу вверх, а то, чего вы ожидаете, спускается сверху вниз.

Подобный круговой процесс происходит во всех сенсорных зонах коры головного мозга. На рис. 6.3 изображены аналогичные «слоеные пироги» для тактильного, слухового и зрительного восприятия. Также показаны высшие или ассоциативные зоны коры головного мозга, которые получают и анализируют информационные стимулы от нескольких органов чувств, в данном случае – слуха, зрения и осязания.



Если рис. 6.1 представляет общеизвестную взаимосвязь четырех хорошо изученных зон коры головного мозга, то рис. 6.3 – это условная диаграмма, целью которой не является отображение фактических зон неокортекса. В действительности десятки зон коры головного мозга человека взаимосвязаны друг с другом самыми различными способами. Большая часть неокортекса образована ассоциативными зонами. (Я использую схематические рисунки, чтобы помочь вам лучше разобраться в излагаемом материале. И надеюсь, что они не введут вас в заблуждение.)

Переход от быстроменяющихся к медленноменяющимся и от пространственно-специфических к пространственно-инвариантным нейронам был доказан многочисленными результатами исследований зрительного восприятия. В отношении других сенсорных зон данных значительно меньше, но нейробиологи утверждают, что так же устроены и все остальные сенсорные зоны коры головного мозга.

Рассмотрим, например, слуховое восприятие. Когда вы слышите устную речь, изменения звуковых колебаний происходят очень быстро. Так же быстро изменяются паттерны, поступающие в первичную слуховую зону А1. Но если бы мы могли поместить электрод в высшую зону неокортекса, ответственную за слуховое восприятие, то обнаружили бы инвариантные клетки, реагирующие на определенные слова и даже фразы. Вполне вероятно, что в вашей слуховой зоне коры головного мозга существует группа клеток, активизирующихся всякий раз, когда вы слышите слово «спасибо», или группа клеток, реагирующих на приветствие «доброе утро». Такие клетки остаются активными на протяжении всего времени, пока звучит фраза, при условии, конечно, что вы ее воспринимаете. Последовательности сигналов, попадающие в низшую слуховую зону, могут очень сильно отличаться друг от друга. Одно и то же слово можно произнести с разными акцентами, разным тоном и в разном темпе. Чем выше мы поднимаемся по иерархии слуховых зон коры головного мозга, тем менее важными становятся эти низкоуровневые различия. Слово идентифицируется согласно его значению, независимо от акустических эффектов. То же самое справедливо и в отношении музыки. Вы можете услышать одну и ту же песню, сыгранную на фортепиано, на кларнете или в исполнении ребенка. В каждом из перечисленных случаев ваша зона А1 получает совершенно различные звуковые сигналы. Тем не менее электрод, введенный в высшую зону слухового восприятия, подтвердил бы наличие клеток, посылающих нервный разряд всякий раз, когда ваши органы слуха воспринимают данную песню, независимо от инструмента или особенностей исполнения. Отмечу, что такой эксперимент никогда не проводился, это было бы слишком жестоко по отношению к человеку. Но, признавая существование универсального алгоритма функционирования неокортекса, следует признать и наличие подобных клеток. В слуховом восприятии существует точно такая же обратная связь – прогнозирование, построенное на инвариантных представлениях, – как и в зрительном.

Осязание работает по тому же принципу. На людях (по вполне понятным причинам) соответствующие эксперименты никогда не проводились. В настоящее время ученые занимаются подготовкой к проведению таких опытов с использованием исследовательских инструментов, сканирующих мозг обезьяны.

Сейчас, сидя за столом, я держу в руке ручку. Я могу дотронуться до ее колпачка или провести пальцами вдоль металлической скрепки, с помощью которой ручку можно закрепить в нагрудном кармане. По мере того как я проделываю эти движения разными пальцами или даже губами, последовательности сигналов, поступающие в соматосенсорную зону коры головного мозга от рецепторов осязания, постоянно меняются. Будучи столь непохожими, они попадают в разные части первичной соматосенсорной зоны. Тем не менее в зонах, высших по иерархии, наш воображаемый датчик обнаружил бы клетки, которые реагируют на ручку инвариантно. Эти клетки пребывают в активном состоянии до тех пор, пока я прикасаюсь к ручке, независимо от того, какими пальцами (или даже частями тела) я это делаю.

Вдумайтесь: ваш мозг не способен распознать объект на основании единственного мгновенного сигнала. Паттерн, поступающий от ваших органов чувств в какой-то один момент времени, содержит лишь крошечную толику информации, которой недостаточно для того, чтобы определить, что же вы услышали или к чему прикоснулись. Чтобы воспринять серию слуховых паттернов (например, мелодию, слово, хлопок закрывающейся двери) или понять, что за объект у вас в руках – та же ручка, – вам необходимо время. Вы не можете узнать мелодию по одной ноте и распознать предъявленный вам объект с первого прикосновения. Следовательно, нейронная деятельность, обеспечивающая сознательное восприятие объектов окружающей действительности, должна быть более продолжительной по времени, чем каждая отдельно взятая последовательность сигналов. Таким образом, мы опять пришли к выводу: чем выше расположена зона коры головного мозга, тем меньше в ней наблюдается временных изменений.

Зрительное восприятие – зависимый от фактора времени информационный поток, действующий по тому же принципу, что и звуковое восприятие или осязание. Но у зрения есть особенность, которая вносит некоторую путаницу: мы все-таки способны распознавать отдельные объекты с одной фиксации. Это умение распознавать пространственные паттерны «с первого взгляда» долгие годы вводило в заблуждение ученых, занимающихся исследованиями зрительного восприятия животных. Они, как правило, не принимали в расчет фактор времени. Действительно, в лабораторных условиях как люди, так и животные способны распознавать объекты таким образом, однако это не является нормой. Нормальное зрительное восприятие, как, например, чтение этой книги, предполагает постоянные движения глазных яблок.

А как же ассоциативные зоны? Мы уже подробно рассмотрели закономерности прохождения информационных потоков в пределах одной сенсорной зоны коры головного мозга. Сигналы обратной связи дополняют текущие сигналы и дают возможность прогнозировать будущие события. Подобные процессы происходят перекрестно и между разными сенсорными каналами восприятия, т. е. между зрением, слухом и осязанием. Например, на основе услышанного я составляю прогноз о том, что сейчас увижу или почувствую. Сейчас, печатая эти строки, я нахожусь в своей спальне. На ошейнике моей кошки Кео есть бубенчик, который позванивает, когда она ходит. И вот я слышу приближающийся звук бубенчика. На основании этого звукового сигнала я догадываюсь, что сейчас увижу свою кошку. И действительно, повернув голову в направлении двери, я вижу Кео. Я ожидал ее увидеть на основе услышанных звуков. Если бы Кео не вошла или вошло бы какое-то другое животное, я бы очень удивился. В приведенном примере звуковой сигнал вызвал звуковое распознавание Кео. Информационный поток прошел все уровни иерархии слуховых зон неокортекса и поступил в ассоциативную зону, связывающую слуховое и зрительное восприятие. На основании инвариантного представления сформировался прогноз, который по каналу обратной связи поступил назад – в зрительную и слуховую зоны. Этот процесс схематически изображен на рис. 6.4.

Мозг постоянно продуцирует полисенсорные прогнозы такого типа. Я отгибаю скрепку на ручке и ожидаю, что, стоит мне отпустить пальцы, прозвучит характерный щелчок, вызванный ударом скрепки по корпусу ручки. Не услышав этого щелчка, я бы очень удивился. Мой мозг точно прогнозирует, когда я услышу звук и каким именно он будет. Для того чтобы такой прогноз осуществился, информация пересекает по иерархии все соматосенсорные зоны коры головного мозга и по обратной связи поступает назад по иерархии и слуховой зон. В результате описанного процесса возникает ожидание услышать и почувствовать щелчок.

Приведу другой пример: несколько раз в неделю я добираюсь на работу велосипедом. В такие дни я иду утром в гараж, беру свой велосипед, разворачиваю его и вывожу через калитку. Пока я проделываю все указанные манипуляции, в мой мозг поступает множество зрительных и слуховых сигналов. Ежесекундно формируются полисенсорные прогнозы – предположения неокортекса относительно того, что я услышу и почувствую в следующее мгновение. Я вижу, как велосипед переезжает порог, и это вызывает у меня ожидание характерного звука. Задев ногой педаль, я наклоняю голову и ожидаю увидеть ее именно около моей ноги. Прогнозы настолько точны, что в случае возникновения малейших отклонений от ожидаемого сценария развития событий я бы тотчас заметил эти отклонения. Информационный поток движется в сенсорной иерархии одновременно в двух направлениях, таким образом формируется унифицированное восприятие, неотъемлемой частью которого является прогнозирование.

У невербальных аутичных, у которых проблемы с пониманием вербального языка, может быть идеальный слух и аудиальная память, но не быть понимания слов, как символов - смысловых единиц, используемых для описания сенсорного опыта. В этом смысле и нисходящие логические процессы обобщения, и нисходящие процессы контроля, замещающие сенсорную информацию "интуитивно" из опыта, занимаются похожими вещами - замещением сенсорного опыта символами.
Сенсорное и вербальное мышление могут функционировать независимо, как бывает при травмах мозга. Для выявления взаимосвязей необязательна вербально выраженная логика. Для проектирования животноводческих комплексов пятая нога вербальности в принципе вообще не нужна, по крайней мере до стадии, когда нужно рисовать чертёж, и что-нибудь на нём подписать.

[Phobos]

У невербальных аутичных, у которых проблемы с пониманием вербального языка, может быть идеальный слух и аудиальная память, но не быть понимания слов, как символов - смысловых единиц, используемых для описания сенсорного опыта. В этом смысле и нисходящие логические процессы обобщения, и нисходящие процессы контроля, замещающие сенсорную информацию "интуитивно" из опыта, занимаются похожими вещами - замещением сенсорного опыта символами.
Сенсорное и вербальное мышление могут функционировать независимо, как бывает при травмах мозга. Для выявления взаимосвязей необязательна вербально выраженная логика.

А почему вы зациклились на вербальности и невербальности? Отличие интуитивного процесса от логического в том, что интуитивный оперирует целостными образами, грубо говоря подставляя запомненный когда-то ранее целостный образ в ответ, который нужно оценить как правильный, сравнив с наблюдаемым образом (как бы наложив на наблюдаемый, совместив, и выявив удовлетворительную или неудовлетворительную степень соответствия), и сформировать реакцию для низших моторных зон, или коррекцию для сенсорных. А логический процесс оперирует замещающими сенсорный опыт (отдельные его составляющие - те самые замечаемые детали) символами. И не важно вербальные эти символы или невербальные. Символы могут быть словесными конструкциями, а могут быть, например, геометрическими элементами, или какими-то звуковыми символами (аналог графических знаков нот в мозге, даже если с нотной грамотой человек не знаком), или ещё что-то. Важно, что логический процесс комбинирует эти символы (детали), грубо говоря по законам логики объединяя их в различные комбинации для выработки (синтеза) результата и последующей выдачи в низшие отделы головного мозга в моторные отделы или в сенсорные команд на исполнение действий или на коррекцию восприятия.

Интуитивный процесс оперирует имеющимися, приобретёнными с опытом, ранее запомненными целостными образами - какими-то аналогами наблюдаемых целостных сущностей. А логический процесс конструирует эти образы из символьных деталей сенсорного восприятия из-за отсутствия подходящих в базе запомненных ранее образов, или из-за неспособности по какой-то причине ими оперировать. В этом смысле более медленный, более энергозатратный, менее эффективный, но более точный логический процесс находится выше в иерархии мозговых процессов, так как подключается при невозможности выполнить работу с приемлемой точностью быстро интуитивно.

[Владимир]

А вы как развиваете интуитивное восприятие и интуицию?

Без малого двадцать лет назад, начал отходить от сугубо материалистических взглядов на мир. Попался самоучитель по развитию интуиции. Было увлекательно описано. Давались пробные упражнения чтобы убедиться в её существовании и действенности. Сделал. Угадал то что случайно угадать было крайне маловероятно. Впечатлился. Стал изучить и делать задания. Дошёл до такой уверенности в своих возможностях, что стал делать ставки на спорт. Там правда, не было успеха. Но вера в возможность получать ответы не основанные на мышлении, от этого уже не уменьшилась.
Стал углубляться в мир эзотерики. В нём, сверхчувствование очень почитается и всячески взращивается.
Следующим шагом, стали телесные практики. Там и вовсе, постоянный настрой на переход к действию не через мысли, но через чувствование. Спустя много лет таких занятий, вижу существенные изменения в принятии решений повседневной жизни. В первую очередь стараюсь словить именно чувственный ответ на происходящее и действовать в соответствии с ним.

Только, бывает, "глючит" моя интуиция.. и так становится обидно.

Да, глючит. Частенько)
Такие случаи, полезны. Помогают увидеть где ум хитрит. Выдаёт свои измышления за голос чувства.

[ghoststory]

Не разделяю "голос ума" и "голос чувства". Т.н. "интуицию" понимаю как способность действовать, основываясь на наборе данных, которые приняты, но осмыслены не полностью или которых недостаточно, но некоторое количество для выводов есть, + вывод быстрый. То есть никакой мистики. Обработка, насколько понимаю, производится не "чувствами", а тем же разумом, только в "скрытом" режиме.
Хотя может это так у покемонов вроде меня, а у людей есть "орган для шестого чувства" - не знаю.

[Alarika]

Вопрос, на самом деле, риторический - в какой степени перемешаны восходящие и нисходящие процессы в каждом случае в экспериментах вроде выяснить даже никто не пытается,

Поняла.

***
Насчёт своего примера утром я уже не поняла, зачем разделила неделимое - интуитивное и "от частностей к общему", раз это единый процесс. Идущий одновременно, без разделения на "интуитивное" и "логическое". У меня идут все процессы одновременно, как их ни назови, логическое + интуитивное + фантазии воображения +

ещё

фантазии ощущений поверх чувств (эзотерическое) + память о мнениях других + память о разном разноречивом прочитанном + глупые (и иногда жизненные) инструкции + а как на это кто что скажет + а кому это можно рассказать + какая же я умная + какая же дура эта Alarika + а не стоит ли к зубному уже сходить + вообще-то кто-то на работу собирается + а кому-то из людей сейчас лампочки мешаются + а кому-то жара и духота мешаются + а почему тогда я не узнаю людей + на работу пора + почему я всё время о чём-нибудь думаю

Ну одновременно же всё. На крайний случай, попеременно одновременно, как мне программист говорил, но это неточно.

Ещё пришло в голову, чуть попозже утра, когда уже оделась на работу, что если, предположим, у многих аутичных мышление "от частностей к общему", то это не значит, что они им хорошо владеют. Потому что

восходящей, значит, когда сначала всё-всё изучаешь, но при этом не понимаешь, что получится в итоге, и получится ли

У аутичных не получается гораздо чаще, чем у неаутичных, по моим наблюдениям. И что аутичным людям таким способом бывает пользоваться можно лишь ограниченно, когда заметно снижены интеллект и внимание.

А нейротипичные в меру способностей способны и к "от общего у частностям, и "от частностей к общему. И более гибко. И по мере необходимости. И всё вместе.

А детям, и взрослым тоже в процессе обучения тоже нужно показывать очень много разных частных примеров. По братику в детстве, когда его чему-нибудь учила (цветам, буквам). По институту. По своему же слову "насмотренность". В кожных болезнях много-много всяких вариантов одной и той же болезни вживую и по атласам (сейчас + по интернету) нужно увидеть людям, чтобы опознать её в реальности. Тоже от многих частностей к образу. Аутичным много-много-много примеров нужно, но и неаутичным нужно тоже много.

Ну вот на чём перед работой последнее я ещё успела подумать, но не придумала никаких открытий (ирония). Почему при замечательном целостном восприятии не запоминаю ничего. Лиц людей, адресов, домов, много чего. Ни по общему образу не опознаю, ни по отдельным деталям. Этого я не придумала. Лень пока. Ирония, мозгов просто не хватило. Но в отрывке есть информация, какую можно ещё подумать в связи с этим.

***
Очень-преочень большое-пребольшое спасибо за отрывок. Этот отрывок очень интересный, и нескольких вещей вообще-превообще не знала. А некоторые знала. Противоречий мне известного и что в этих отрывках нет, что мне тоже в них нравится.

[Phobos]

А, вот в чём дело. Теперь я наконец, через много лет поняла, что называется нисходящей обработкой информации. Когда сначала схватываешь. А восходящей, значит, когда сначала всё-всё изучаешь, но при этом не понимаешь, что получится в итоге, и получится ли. Ну это я поняла с учётом вашего перевода про "мышление "от частного к общему" при аутизме?» и этого цитированного вопроса. Конечно, вдруг не так, но вроде так.

Мне кажется, зря смешивают терминологию для описания процессов передачи информации в мозгу (восходящий процесс передачи - между низшими сенсорно-моторными и высшими зонами абстракции, ассоциативными и обработки; нисходящий процесс передачи - в обратном направлении) и терминологию для описания процессов переработки информации, выработки и принятия решений. Вот процесс обработки и принятия решений может быть как "от общего к частному" - от схватывания целостного образа, идеи, концепции, принципа к последующей детализации, если это понадобится (зря тоже называемый нисходящим), так может быть и "от частного к общему" - от рассмотрения деталей, их классифицирования, анализа, комбинирования, систематизирования, выявления закономерностей, объединения в целостные образы, на основе нестандартного их объединения формирования новых идей, концепций, принципов, с последующим пониманием системных взаимосвязей и формулированием абстракций более высокого порядка (зря тоже называемый восходящим). Это запутывает.

Понятия "интуитивный" (бессознательный) или "логический" (осознанный) - это понятия для характеристики уже процесса обработки информации, выработки и принятия решения, а не для процессов обмена между низшими и высшими функциональными зонами нервной системы и коры головного мозга.

Обработка информации может быть быстрым интуитивным процессом неосознаваемого сравнения воспринятого целостного образа с запомненным в памяти имеющимся опытом восприятия аналогичных целостных образов, и быстрого ассоциативного выбора наилучшей типовой шаблонной реакции для такого типа образов, ассоциативно с ними связанной. Вот этот выбор лучшей реакции и опосредован запомненными эмоциями, тоже ассоциативно с теми или иными реакциями связанными. Особенно важна роль эмоционального опосредования вариантов выбора в мозгу для обработки социальной информации.
Интуитивный процесс очевидно происходит "от общего" (так как оперирует сразу целостными образами, шаблонами действий, сложными эмоциями и комплексной их взаимосвязью), но "к частному" не переходит и из-за отсутствия необходимости в детальном разборе и анализе (точность выбираемой шаблонной реакции и так достаточна), и ради высокой скорости, и ради минимизации энергозатрат - то есть ради высокой эффективности (как правило высокой, но не всегда, иногда неудачно это "угадывание" на основе предыдущего опыта происходит, иногда шаблонная реакция оказывается неподходящей, но не часто).

Если же по какой-то причине интуитивный процесс оперирования в памяти целостными образами (например в памяти в своё время не сохранёнными), ассоциативно связанными с типовыми шаблонными реакциями (например вовремя не сформированными и не запомненными), опосредоваными эмоциями (например из-за эмоционального отставания в развитии и алекситимии не воспринятыми и не организованными), успешно не происходит, тогда к обработке информации подключается логический процесс неинтуитивной обработки информации "от частного к общему": выделения деталей, их опосредования символами (вербальными или невербальными), их классифицирования, анализа, комбинирования, систематизирования, выявления закономерностей, объединения в целостные образы и т.д. А затем уже на основе достаточно точно построенной (из деталей синтезированной) целостной картины (а не сразу выбранной из памяти приблизительно подходящей), на основе сделанного обобщения принимается решение. Логический процесс, конечно, у некоторых людей может быть и "от общего к частному" - от абстрактных концепций, общих идей, принципов к постепенной их детализации при оценке их степени применимости, при поиске их возможности адаптации к конкретным воспринятым условиям в процессе выработки нужного решения. Но важно понимать разницу между интуитивным и неинтуитивным.

Вот так ещё попытался объяснить. Может так понятнее. А то вижу, что вы уже снова запутались:

Насчёт своего примера утром я уже не поняла, зачем разделила неделимое - интуитивное и "от частностей к общему", раз это единый процесс. Идущий одновременно, без разделения на "интуитивное" и "логическое". У меня идут все процессы одновременно, как их ни назови, логическое + интуитивное + фантазии воображения + ...